Что мы, как принято говорить, рядовые граждане, знаем об Иране? Многие из нас, сразу вспомнят известный цикл стихов Сергея Есенина «Персидские мотивы»: «Шаганэ ты моя, Шаганэ…» И, конечно, Александра Грибоедова, писателя, поэта, драматурга, пианиста и композитора, автора пьесы в стихах «Горе от ума», русского дипломата, погибшего при исполнении служебных обязанностей в Персии. Некоторые расскажути об уникальном алмазе «Шах»- одном из всемирно известных исторических драгоценных камней, втором по ценности в России после бриллианта «Орлов». Ведь согласно самой распространённой версии, алмаз «Шах» был подарен русскому правительству персидским принцем Хосрев-Мирзой, сыном наследника престола Аббаса-Мирзы, в качестве компенсации за убийство Александра Грибоедова при разгроме русского посольства в Тегеране 30 января 1829 года. Те, кто, как говорится, в теме, напомнят, что в разные исторические периоды у Ирана и Крыма тоже были тесные контакты. В том числе в культурной и образовательной сферах.
Санкции как образ жизни
-И в современном Иране об этом помнят и хотят сотрудничать с нами сегодня в, первую очередь, в этих направлениях. Находясь под санкциями уже четыре десятка лет, иранцы готовы делиться с Крымом не только «рецептами» выживания в таких условиях, но и подсказывать нам, как на практике использовать сложившуюся ситуацию себе во благо. Почему не перенять многолетний опыт этой страны, которая не боится противопоставлять себя США? Уже этот факт заставляет уважать ее народ, – говорит главный специалист Центра международных образовательных проектов КФУ Игорь Цвиркун, несколько лет назад вместе с коллегами побывавший в этой, как говорят «закрытой» стране, в служебной командировке.
-Впрочем, эти мифы там рушатся практически на каждом шагу. Первое, что поразило – наши визы были только в электронном виде, – вспоминает собеседник Цвиркун.-Поскольку Иран находится под санкциями, они не ставили нам в паспортах никаких отметок, чтобы не навредить. Думаю, так помогают преодолевать санкционные барьеры и другим иностранцам, в которых страна заинтересована. Мы приехали из аэропорта в гостиницу, в компьютере у администратора уже была вся необходимая информация о нас. Ни в какой миграционной службе отмечаться не надо. Все упрощено до минимума. Замкнутая система, без бюрократии, бумажной волокиты, работает быстро, четко. Что, конечно, очень впечатляет. Если коротко: санкционный режим иранцы воспринимают как образ жизни, в котором, как и во всяком другом, есть свои преимущества и недостатки, их надо уметь преодолевать.
Что ж, есть чему поучиться Крыму, который тоже находится под санкциями и список зарубежных гостей полуострова, попавших в различные черные списки, пополняется чуть ли не ежедневно.
-Целью визита нашей делегации в Исламскую Республику Иран было – установление научно-образовательных контактов, и популяризации Крымского федерального университета имени В.И. Вернадского в научном и образовательном пространстве этой страны. В итоге, КФУ подписал соглашения о сотрудничестве с тремя ведущими вузами Ирана, в их числе -элитный университет имени Имама Садика (г.Тегеран) -альма-матер многих выдающихся политиков современного Ирана.Заинтересованы в сотрудничестве еще пять вузов, – рассказал Игорь Цвиркун.
«Восток – дело тонкое»
Говаривал красноармеец Сухов – герой кинофильма «Белое солнце пустыни». Сегодня эти слова часто употребляют иносказательно: общение с другими народами требует знания и учета их обычаев, традиций, психологии и прочих особенностей их жизни.
– А древние римляне говорили «Люблю то, что знаю». И, действительно, ничто так не сближает людей и народы, как знание друг о друге. И в первую очередь знание языка, – напоминает еще один участник делегации- старший преподаватель кафедры восточной филологии Института филологии КФУ имени В.И. Вернадского Алексей Сухоруков, кстати,не единожды посещавший Иран.- Персидский язык на вузовском уровне в России начали изучать чуть более 200 лет назад. Первыми университетами, готовящими иранистов, стали Казанский и Санкт-Петербургский. Сегодня изучение персидского языка, иранистических дисциплин ведется в вузах Москвы, Уфы, Махачкалы, Астрахани, Владикавказа, Краснодара, Саратова, Екатеринбурга, Новосибирска, Челябинска и Крыма. Что свидетельствует о востребованности таких специалистов.
-Он сложен в изучении?
– Персидский язык, фарси, по свидетельству многих маститых иранистов, – самый легкий язык Востока. Его фонетическая система, интонационный строй близки русскому уху, а грамматика, на мой взгляд, чем-то напоминает английскую и тоже учится довольно легко, – поясняет Алексей Сухоруков. – Не возвращаясь вглубь столетий, когда персидский язык на нашем полуострове тоже был в числе тех, который многие изучали, следует напомнить, что новый этап его преподавания в Крыму начинается в 1919-м году, когда в Таврическом университете приняли решение об открытии восточного факультета с преподаванием персидского языка, – рассказывает Алексей Сухоруков.- Но, в то время шла война с Германией, власть часто менялась, денег не хватало, и факультет был открыт только в 1921 году. Причем помог открытию восточного отделения командир Фрунзе, которого называли покорителем Крыма и Средней Азии. Он считал, что Россия нуждается в специалистах по восточным языкам, и Крым может помочь в этом, чтобы подготовить дипломатов, торговцев и военных. Из поступивших в 1922-м году 90 человек к 4-му курсу осталось всего 15. Потом студентов стало еще меньше, так как обучение стало платным. В результате политических чисток в 1934-м году крупных специалистов по персидскому языку в университете Крыма не осталось: Чобан-заде уехал в Баку, Акчокраклы уволился, в 1935 году уехал Филоненко. Восточное отделение незаметно просуществовало до начала войны (1941 года) и было закрыто.
Следующий этап преподавания персидского языка в Крыму начинается в конце 20-го столетия. С 1980-х годов факультативно профессор Слинкин, выпускник военного университета Москвы, преподавал персидский язык в Симферопольском государственном университете. В 1993-м году был основан частный Таврический университет, где с самого начала был открыт факультет востоковедения. Там готовили референтов-переводчиков с персидского, арабского и турецкого языков. Сначала персидский язык преподавал только профессор Слинкин, а с 1994 года на кафедре восточной филологии стал работать профессор Меметов, который вскоре возглавил факультет востоковедения. Начиная с 1996 года, его студенты ежегодно проходили курсы повышения знания языка и литературы в университетах Ирана.
В то же время в Симферопольском госуниверситете в 1996-м году на базе филологического факультета открылось отделение арабского языка и литературы, где персидский язык преподавался как второй восточный. А в 2001-м году начало работу отделение персидского языка и литературы. Таким образом, в Крыму одновременно было два центра преподавания персидского языка. В 2007 году частный факультет выпустил последних переводчиков персидского языка, но, преподаватели полным составом перешли на работу в Симферопольский госуниверситет – ныне КФУ имени В.И. Вернадского, где трудятся и сегодня. Студенты персидского отделения получают высокопрофессиональные уроки по персидскому языку и его истории, персидской литературе, истории Ирана, этнографии, религии и политической системе этой страны, и после окончания вуза очень востребованы.
– Санкции, которые введены против Ирана и Крыма, сегодня во многом нас объединяют, в том числе и в поиске путей решения имеющихся проблем, – говорит Алексей Сухоруков.- К примеру, чтобы решать вопрос дефицита пресной воды, в Иране проложили мощный трубопровод, по которому морская вода из Персидского залива после опреснения, подается в центральные районы страны. И, честно говоря, бывая в Иране не раз, я убедился – пресной воды у них хватает.
– А демографическая проблема для них тоже актуальна?
– В Иране проживает более 90 миллионов человек, но, это – относительно молодая страна, средний возраст ее жителей – около 34 лет. Два-три десятилетия назад Иран по этому показателю занимал одно из первых мест в мире. Но, в связи с демографическими процессами (раньше в семьях иранцев было от 6 до 9 детей, а сейчас стало от 2 до 5) несколько сдала свои позиции.Однако, тенденция омоложения населения в Иране продолжается – идет его постоянный прирост, в среднем около миллиона человек в год, – говорит Сухоруков.- С одной стороны это – очень позитивный показатель, а с другой – опасный фактор, поскольку, как известно, молодежь в любой стране очень активная. И если она остается без работы и попадает под влияние каких-нибудь внешних информационных ресурсов, это может быть чревато последствиями.
– Тем не менее, иранцы, я бы сказал необычайно, удивительно толерантные люди, – подчеркивает Алексей Сухоруков. – Не раз был свидетелем, как два идеологических противника спокойно и с юмором общаются друг с другом. Или одни говорят «Да здравствует шах!», а другие спокойно их спрашивают «А что хорошего он сделал, посмотрите, сколько мусора там-то, там-то», « Но ведь не шах мусорит, и убирать не он должен», с улыбкой парируют третьи.
– Такая толерантность – результат соответствующего воспитания, образования?
– Она нарабатывалась веками, тысячелетиями. Иран всегда позиционировал себя как отличную от арабского мира уникальную очень древнюю цивилизационную и культурную систему, история которой началась еще до нашей эры,- поясняет Алексей Сухоруков.- Культура общения, поведения передается в Иране от поколения к поколению непрерывно. Они бережно сохраняют свое историческое и культурное наследие, гордятся и хорошо знают свою богатейшую литературу, поэзию Фирдоуси, Саади, которого считают основоположником международного гуманизма. Часто цитируют его слова, сказанные еще 800 лет назад, о том, что неважно, во что ты веришь, как ты называешься, если ты не поступаешь как человек, ты не достоин быть человеком. Кстати, это высказывание разошлось по всему Востоку.Стихи Саади учили от Северного Китая до Индии, в которой почти 800 лет персидский язык был языком делопроизводства, там его изучали в школах, в том числе и по Саади. Так было до середины 19-го века, пока англичане не сделали там революцию. И в Крыму персидский язык тоже учили по произведениям Саади. Это подтверждают рукописи, которые обнаружены в различных библиотеках и архивах. Даже в 20-м веке в Крыму печатали книги на персидском языке, больше всего в Бахчисарае. К примеру, Исмаил Гаспринский в 1911-м году издал на персидском языке поэму Саади «Гулистан» («Сад роз»).
– А еще в Иране высоко ценятся знания как таковые, поэтому у них другое отношение к книгам и к людям, обладающим этими знаниями, – подчеркивает Алексей Сухоруков. -Из тех замечательных библиотек, в которых мы побывали, хочется особо выделить две частные. Их организовали, посвятили им свою жизнь люди, которыми иранцы гордятся. К примеру, крупнейшая библиотека МарашиНаджафи, в которой насчитывается до трех миллионов рукописей, где только одно из зданий, которые она занимает, 7-этажное. В настоящее время старые и новые постройки этой уникальной библиотеки занимают в общей сложности 21 тысяч кв. м. Невероятно! Как такое может быть?- первое, что приходит в голову, когда видишь все это интеллектуальное и культурное богатство. Мы познакомились с директором этой библиотеки, которому на тот момент было 93 года, и он работал по 8 часов в день! На наш вопрос как ему это удается, этот почтенный человек ответил: на работе время летит незаметно.
– Люди, создавшие эту библиотеку, ее и спонсируют. Как они рассказали, сначала это был просто интерес к рукописным текстам. Затем пришло осознание того, что если они не сделают, этого не сделает никто. И они стали собирать рукописи целенаправленно. Ходили, что называется, по людям, выкупали у них древние манускрипты. А когда какой-то регион на планете оказывался в сложной ситуации – там начинался военный конфликт, случалось стихийное бедствие, сотрудники этой библиотеки вывозили оттуда рукописи, фактически, спасали их. Поэтому сегодня в их фондах есть манускрипты из Индии, Йемена, Сирии. Бесконечные ряды полок, на которых стоят эти рукописи, облаченные в кожаные переплеты, завораживают. Кстати, рукописи обязательно оцифровывают. Есть у них специальная Программа спасения рукописей. И пользоваться в библиотеке можно только оцифрованными экземплярами,- вспоминает Алексей Сухоруков.
По словам Игоря Цвиркуна и Алексея Сухорукова, в Иране они попали в мир, где существуют другие ценности. К примеру, патриотизм по-ирански – это субстанция, которая складывается из многих пазлов: уникальные библиотеки, сохранение древних рукописей, известные выпускники университетов, которыми в этой стране гордятся все, и список этот можно продолжать еще и еще.
– Главное, что их патриотизм не на словах, а на деле. Там многое приятно поражает своей простотой и доступностью, – говорит Алексей Сухоруков.
Крымчане, побывавшие в Иране, навсегда распрощались с мифом о полной закрытости этой страны и утверждают: кто однажды ее посетил, непременно захочет поехать туда еще. Может быть, и поэтому тоже, вопреки всем санкциям, авторитет Ирана в мире возрастает с каждым годом и страна умело выстраивает взаимоотношения со многими государствами, в том числе и с Россией.
– Тем более, нас объединяет многое. В том же университете Имама Садика я был поражен тем, что они очень хорошо знают историю взаимоотношений Крыма и Ирана. Один из сотрудников прочитал нам потрясающую лекцию на эту тему, – подчеркнул напоследок Алексей Сухоруков.
Елена Озерян