Существует масса ответов на этот вопрос: гении падают на Землю с неба, гений – это дар природы, который мы никогда не разгадаем. Но ученые упорно пытаются докопаться до корней. Ведь если поймем, то появляется шанс повторить природу. А может, поставить гениев на поток. В СССР создали специальный институт, где хранятся мозги революционеров, ученых, писателей и т.д. Над ними колдуют уже много лет, но ничего отличающегося от мозга обычного человека так и не нашли. И западные ученые периодически извлекают из запасников мозги гениев, и прежде всего Эйнштейна, но с тем же успехом.
Возможно, поэтому на лекцию «Нейробиология гениальности и помешательства» главного внештатного специалиста по психотерапии МЗ РК, кандидата медицинских наук, доцента кафедры психиатрии, наркологии, психотерапии с курсом общей и медицинской психологии Ордена Трудового Красного Знамени Медицинского института им. С.И. Георгиевского Крымского федерального университета Владимира Строевского пришли студенты, преподаватели вуза и не только они. А после состоялась оживленная дискуссия, лектор ответил на все вопросы слушателей. И нашей газеты тоже. Кстати, Владимир Строевский – представитель большой психиатрической династии – уже 4-го поколения психиатров, поэтому неслучайно был увлечён этой профессией с самого детства.
– Владимир Владимирович, так что же такое гениальность? Дар небес или аномалия и даже болезнь? А может, норма?
– Человечество пытается ответить на этот вопрос не одно столетие, увы, безрезультатно. Впрочем, как и на вопрос о том, что такое любовь? – улыбается Владимир Строевский. – По версии Большой советской энциклопедии, гениальность – это наивысшая степень проявления творчества человека. По версии Оксфордского словаря гений – это природная интеллектуальная сила необычайно высокого типа, исключительной способности к творчеству, требующему выражения, оригинального мышления, изобретения или открытия. В этом более широком определении уже раскрывается то, что гениальность – это что-то выходящее за рамки обычного. И подчеркивает, что большинство людей не могут быть гениальными. Когда же мы говорим о творчестве, в памяти сразу всплывают образы некоторых ученых, писателей, художников, конструкторов у которых точно есть черты гениальности. Древнегреческий философ Платон не раз утверждал, что поэт может творить только в том случае, когда его рассудок отступает на второй план и его пленяет божественное исступление. Современник Платона Аристотель также утверждал, что безумие способно даровать поэтам и художникам возможность взлетов. Ему также приписывают фразу: «Не бывает великого ума без примеси безумства». То есть это всегда будет где-то рядом. Кстати, Аристотель отмечал, что знаменитые поэты, художники и государственные деятели часто страдают меланхолией или помешательством. Один из примеров более близкого к нам времени – Уинстон Черчилль. У этого государственного и политического деятеля Великобритании дважды занимавшего пост премьер-министра, по его собственному признанию, в молодости был двух-трехлетний период депрессии с мыслями о самоубийстве, а затем период очень сильной депрессии в 45 лет, когда он даже воздерживался от чтения и разговоров с окружающими. Черчилль называл свои повторяющиеся депрессии «черным псом только и ждущим, чтобы показать свой оскал». Также современники называли меланхолией периоды глубокого уныния Авраама Линкольна, 16-го президента США. Сегодня известно, что он страдал от глубочайшей клинической депрессии, которая преследовала его с самой юности. Но описывать подобные состояния исторических личностей – дело неблагодарное.
– Почему?
– Потому что есть ряд личностей, оставивших свой след в мировой культуре, которые до сих пор вызывают споры специалистов. Конечно же, одна из таких, относительно диагноза которой сих пор спорят, – это Винсент Ван Гог. И причина тому – его неповторимый стиль написания картин. Но очень важно обратить внимание на то, какими были его ранние работы, которые имеют совершенно другой «почерк». Есть почва для обсуждения – это развитие его мастерства на протяжении жизненного цикла или изменения – результат огромного количества заболеваний. Я больше склоняюсь к диагнозу – нейросифилис. Потому что это очень созвучно с образом жизни Ван Гога, клиникой данного заболевания и теми изменениями, которые с художником происходили. Но, опять же, это только всего-навсего мое мнение. Еще одна историческая личность, оставившая нам одну из самых загадочных биографий в искусстве – это, конечно же, Сальвадор Дали, который сам о себе говорил: «Единственное различие между мной и сумасшедшим в том, что я не сумасшедший». Но, несмотря на все попытки определить ему какое-то психическое расстройство, это не удавалось никому. Хотя есть непроверенная информация о том, что в подростковом возрасте он все-таки посещал психиатрическую клинику, но не в качестве пациента, а волонтера, где мог общаться с пациентами, знакомиться с психиатрами. Но, очевидно, что Дали был весьма противоречивым человеком, с пограничной организацией личности.
– Примером безумства или гениальности?
– Однозначного ответа нет. Одним из его творений был хорошо всем известный логотип чупа-чупс. И хотя Дали был одним из самых эксцентричных и дорогих художников, никаких денег за эту работу он не взял. Однако, согласно договору, каждый день компания должна была присылать ему коробку чупа-чупс. А дальше Дали придумал «игру»: облизывал чупа-чупс, бросал его в детскую песочницу и смотрел, как на это отреагируют окружающие. Здесь тоже возникает вопрос оценки его действий. Также у Дали была фобия насекомых, он считал, что заражен паразитами. На многих его картинах присутствуют черные муравьи, большие кузнечики, разноцветные бабочки. Особенно он боялся кузнечиков, потому что в детстве ровесники часто бросали их в него. Поэтому в работах Дали, многие из которых стали культовыми, можно увидеть проявление этих страхов. По сути, они «ворота» в запутанный лабиринт человеческого сознания. Его картины – не просто изображения, а визуальные головоломки, наполненные символами, парадоксами и тайными смыслами.
– Гений обязательно должен иметь отклонения в психике?
– Конечно, можно назвать великих, у кого были такие проблемы. Но не менее внушителен список гениев без аномалий, например, Шопен, Дюма, Рахманинов, Чехов и т.д. У многих людей есть странности или неврозы, но это не означает, что они психически больны. Одни могут быть тревожно мнительны, другие – эмоционально неустойчивы, третьи – истеричны, четвертые пытаются постоянно быть на виду и т.д. Это особенности личности, а не психические аномалии. Но при большом желании такие свойства характера можно подогнать под заранее заданную схему, приклеить великому человеку психотизм, что и делают последователи известного итальянского психиатра Чезаре Ломброзо. Кстати, ученые, проанализировав жизнь гениев, создали целый раздел психиатрии – патография. Вот лишь несколько имен из обширного списка. У Гофмана была мания преследования и галлюцинации. Врубель и Хармс лечились в психиатрических клиниках, Достоевский страдал эпилепсией, у Мандельштама был тяжелый невроз и попытки суицида, Ван Гог считал себя одержимым бесом. Расстройствами психики страдали Шуман, Бетховен, Гаршин, Гоголь, Руссо, Ницше, Чюрленис, Гендель. Анна Ахматова боялась открытых пространств, а Маяковский инфекций, он повсюду носил с собою мыльницу. Истерические припадки Скрябина предваряли приступы творчества. У Берлиоза, наоборот, музыкальные произведения вызывали приступы истерии. У Рафаэля было видение (галлюцинация) образа Мадонны, который он и воплотил в своих произведениях. Галлюцинации переживали Крамской во время работы над картиной «Христос в пустыне», Державин при написании оды «Бог». Мопассан иногда видел у себя в доме своего двойника. У Глинки было нервное расстройство, доходящее до галлюцинаций. Для Пушкина характерна резкая неустойчивость психики и ярко выраженная цикличность смены настроений. К слову, именно это Ломброзо считал отличительной чертой гениев. Особенно это касается музыкантов и художников, чья эмоциональность бьет через край. У них есть «слабые» места из-за очень тонкой организации психики.
– А где слабо, там и рвется?
– Каждый случай сочетания болезни и гениальности очень индивидуален, на его основе нельзя делать никаких выводов. Например, у эпилептиков мышление тормозится. А Достоевский перед припадком ощущал необычайную яркость чувств, озарение – состояние, в котором человек может совершить гениальные прорывы. Наука пока не знает, как объяснить этот феномен Достоевского. У огромного числа эпилептиков нет ничего подобного, наоборот, их сознание затуманивается. А если перейти к культурно-творческой части изучения грани между безумством и гениальностью, в качестве наглядного примера можно посмотреть на картину Александра Евстафьевича Коцебу, русского живописца-баталиста «Бой на Чертовом мосту 14 сентября 1799 года», которая хранится в Государственном Эрмитаже. На полотне изображен один из победных боев Швейцарского похода Александра Суворова. Но Суворов на нем представлен не героическим военачальником, как на большинстве известных полотнах, а измученным человеком, гениальность которого граничит с отчаянностью.
– В чем разница между гением и талантом?
– Есть такая фраза Бернарда Шоу: «Гений делает то, что должен, а талант то, что может». Опять же, известно изречение, которое принадлежит Платону: «Творчество – это бред, даруемый нам богами». То есть бред – это некоторая форма безумия. Опять же, основоположник аналитической психологии – одного из направлений глубинной психологии, говорил: «Покажите мне психически здорового человека, и я вам его вылечу». То есть, здоровых людей нет, есть только недообследованные. И все эти грани – очень тонкие.
– А каковы тогда критерии психического здоровья человека?
– Понятие психического здоровья не подразумевает полного отсутствия психических расстройств, оно только констатирует, что такая-то симптоматика, если она имеется, не вызывает социальной или поведенческой дисфункции человека. А ВОЗ выделяет ряд критериев психического здоровья. К ним относится весь спектр психических процессов: мышление, эмоции и поведение, а также соответствие психических реакций нормам поведения. Соответственно, если у человека имеются определенные девиации (поведение, которое отклоняется от нормального и нарушает социальные связи и взаимодействия между людьми), психиатр обращает на них внимание. Что, в принципе, допускает гениальность в рамках некоторого безумия, если говорить простым языком.
– Значит психическое здоровье это – определенные рамки? А как быть с творчеством?
– Важно учитывать, что психическое здоровье не подразумевает полного отсутствия психических расстройств – оно только констатирует, что такая симптоматика, если она имеется, не вызывает социальной или поведенческой дисфункции. А творчество – безгранично. Оно может быть совершенно запредельным, непонятным большинству и это соответствует критериям гениальности. Мы приходим в этот мир, вроде бы как чистый лист. Но не совсем. У каждого есть генетический набор, который мы получили от родителей, что формирует собственные особенности организма, которые проявляются в разных аспектах: внешности, интеллекте, здоровье, характере. И на этом фундаменте, приобретая собственный опыт, травмируясь о собственные жизненные ситуации, мы становимся сложнее, оттачиваемся как глыба, и за счет этого личность приобретает индивидуальные черты. Существует психоаналитическая теория, что на появление девиаций (отклонений от нормы) также влияют общественные, средовые факторы, детские травмы, насилие и т.д. Все это, конечно же, сказывается на психике. Определенные изменения человек может претерпевать в результате болезни мозга, и это не какая-то мифическая история. Мы часто сталкиваемся с явлением, когда есть некоторый конфликт между религией и психиатрией, когда галлюцинации интерпретируются как вселение в человека каких-то сущностей, бесов, джинов, когда родственники пациента предлагают выполнить некий религиозный ритуал вместо лечения. Но все же, если говорить про психиатрию, то лечение – более эффективный метод.
– И все же, где проходит грань между существенно выраженной патологией, нарушающей мышление и поведенческие проявления, и отсутствием психического заболевания?
– Эта грань вкладывается в понятие шизотипия – это определенные изменения в психике, не доходящие до уровня заболевания. Шизотипическое расстройство личности – это психическое состояние, для которого характерны аномалии мышления и восприятия на фоне эксцентричного поведения. Она напоминает шизофрению, но не соответствует ее диагностическим критериям – нет всех необходимых симптомов или они слабо выражены. И нередко гениальность связана именно с шизотипией, когда есть пограничная линия между грубыми расстройствами, но именно эти изменения мышления дают большое количество новых вариантов, которые в нормальном состоянии головной мозг воспроизвести не может. Но не одними шизотипиями, шизофрениями и психозами богато творчество. Конечно же, «топливом», подпиткой для творческих людей является меланхолия или ее проявление в виде депрессии. Яркий пример – Антон Павлович Чехов. В своем произведении «Скучная история» он очень подробно описывает это состояние. Увы, за красивыми фразами скрывается совершенно некрасивое состояние, которое точно никто не хотел бы пережить. Впрочем, цитата из книги Андре Моруа «Земля обетованная» – «Невроз создает художника, а искусство лечит невроз», в какой-то степени доказывает обратное. Тем не менее, получается, что ординарному человеку, наверное, нечего сказать этому миру в плане творчества. Для этого нужны какие-то переживания. К слову, несмотря на попытки медицины справляться с психическими расстройствами, шизофренией и прочими заболеваниями на протяжении многих веков, в человеческой популяции сохраняется 1%, страдающих подобными заболеваниями. Зачем-то природе это надо. Видимо, наличие этих патологических проявлений необходимо для того, чтобы мир был ярче. Без этого не было бы работ, произведений, картин, фильмов, песен, людей, которые через свои слезы, боль, девиации подарили и дарят нам много того, что, по крайней мере, достойно обсуждения. Гениальные люди — это метеоры, сгорающие, чтобы осветить свой век, говорил Наполеон Бонапарт.
– Что может повлиять на проявление гениальности или помешательства у человека?
– Есть фраза – каждый достоин того времени, в котором живет. Но, конечно, имеют значение – генетическая предрасположенность, следовые факторы воздействия и личные. Все эти компоненты играют свою роль. И, безусловно, если у человека есть талант, его нужно развивать. Есть очень интересный момент, который «работает» с репетиторами. Как известно, они «подтягивают» у ребенка тот предмет, который они знают слабо. Но ведь гораздо логичнее поддерживать интерес у ребенка, «вкладываться» в те предметы, которые получаются у него лучше всего. Возможно, это и есть те самые задатки, ростки гениальности, которые нужно поддерживать.
– А Вам приходилось работать с гениями?
– Мне приходилось работать с большим количеством творческих людей, которые имеют психические расстройства. Но судить об их гениальности, наверное, трудно. Потому что гениальность – это некоторое общественное мнение, массовое признание. Но с такими людьми я сталкивался.
Беседовала Елена Озерян
