По инициативе Патриарха Кирилла 14 марта семнадцатый год подряд наша страна отмечает День православной книги. Приурочен он к выходу в свет в 1564 году «Апостола» Ивана Фёдорова — первого в отечественной истории официального издания, с которого берёт своё начало типографская традиция в России. Цель у праздника простая, но важная: привлечь интерес общества к чтению духовно-нравственной литературы и напомнить о её значении для человека. Место православных книг в жизни крымчан и не только мы обсудили с кандидатом филологических наук, доцентом кафедры журналистики Института медиакоммуникаций, медиатехнологий и дизайна КФУ им. В. И. Вернадского Сергеем Минчиком.
— Сергей Сергеевич, как филолог, много лет занимающийся наукой, что вы можете сказать о православных книгах?
— Считаю, что они невероятно важны для общества. Равно как церковь или вера в Бога. Просто не все это ещё поняли и приняли. Вот уже более четверти века я изучаю русскую классику, веду беседы о пропагандируемых ею ценностях. И мне кажется, что в Бога не верят либо те, кто пока не разобрался в себе, либо те, кто боится поверить. Причём ко второй категории относятся в основном зрелые люди, натворившие, как говорится, дел. И потому не желающие ничего слышать о возможной расплате. Ведь вера предполагает принятие Закона Божьего, а тот суров по отношению к грешникам. Потому-то и к духовной литературе народ относится по-разному: у кого-то она вызывает равнодушие, а у кого-то и раздражение. Хотя самую большую проблему, как по мне, представляют люди, которые себя называют верующими, но таковыми не являются. Зато делают, что хотят, оправдываясь принципом «не согрешишь — не покаешься, не покаешься — не спасёшься».
— Мы живём в эпоху искусственного интеллекта и роботов. Неужели в наши дни православная книга ещё не потеряла тот вес в обществе, который имела когда-то?
— Если его не потеряли церковь и вера, то не потеряла и духовная литература. Под которой понимаются не только религиозные книги, но и ряд светских произведений. В той же русской классике вера в Бога присутствует всегда: либо как предмет изображения, либо как объект воздействия. Поскольку истинный классик отличается от просто писателя тем, что победил время, а сделал он это как раз потому, что посвятил своё творчество вечности. Точнее, пропаганде вечных ценностей, которые даны свыше и в пользу которых человек всегда должен делать выбор. Потому что между добром и злом он вынужден выбирать постоянно. О чём классики и рассказывали нам, даже когда не ставили перед собой такую цель. Как, например, Александр Сергеевич Грибоедов, которого я исследую более двух десятилетий. Этот автор совершал неосознанные поступки часто, что меня не удивляет, поскольку таковы все гении.
— Вы считаете, что нашими классиками двигало что-то свыше?
— Ну они же не просто так говорили о некой Музе, которая их то посещала, то покидала! Данный феномен пытались изучить многие светила науки. Я имею в виду нейрофизиолога Наталью Бехтереву, психолингвиста Татьяну Черниговскую, хирурга и богослова Валентина Войно-Ясенецкого, больше известного как святитель Лука, а также нобелевского лауреата Джона Экклса и ряд других учёных. Все они пришли к выводу, что наш мозг является передатчиком, который сам ничего не генерирует, но зато отлично транслирует. Идеи и образы, существующие где-то за его пределами, но им принимаемые, и так попадающие в нас. В этом смысле правы были древнерусские книжники, писавшие анонимно. Истинным автором своего творчества они считали Бога, а себя провозглашали не более чем послушниками, то есть людьми, выполнявшими Его волю и потому не имевшими права ставить собственное имя под текстом, который не сочиняли.
— Тем не менее своего «Апостола» Иван Фёдоров подписал, в итоге положив начало русскому книгопечатанию?
— Иван Фёдоров творил в другую эру, когда Россия вслед за Европой вошла в историческую стадию секуляризации, то есть перехода от религиозного типа сознания к светскому. Ничего не поделаешь: Русский мир взрослел и, подобно подростку, подражал старшим, которые были рядом. И здесь нашей стране повезло, потому как, глядя на Запад, мы всегда можем видеть, какие ошибки он допустил и чем за это поплатился, а раз так, то и выправить уже свой путь, дабы не повторять чужих неудач, нам легче. Для того-то, в моем понимании, России и досталась миссия быть мировым лидером: способным вести за собой других, кто, полагаясь уже на наш опыт, вместе с нами может выбрать оптимальную для себя «золотую середину» между прогрессом и традициями. Одну из них, веру в Бога, нам и суждено сохранить для будущего, возвращая к ней тех, кто о ней успел забыть. Как когда-то забыли и мы, пока не очнулись благодаря Крымской весне.
— В защите Россией традиционных ценностей духовная литература также видит миссию?
— Разумеется! Если взять самое раннее из известных на сегодня сочинений, которые были написаны русскими авторами, то это «Слово о Законе и Благодати» митрополита Иллариона. Оно появилось на свет спустя всего несколько десятилетий после Крещения Руси в 988 году. И там прямо сказано, что у Русского мира есть миссия: нести в завтрашний день истинную веру и защищать её. Изначально для этого дела Бог избрал иудеев, но те, узнав, что они избранные, занялись совсем другими вещами. В итоге народ Израилев был наказан руками его соседей, а Бог решил найти для реализации своего замысла других исполнителей. Так была крещена Русь, население которой получило предназначение. Правда, реализовать его раньше мы не могли. Всему ведь своё время, и для пророчества средневековых книжников оно, похоже, настало только в XXI веке.
— Православными являются все произведения отечественной классики?
— В той либо иной мере все. Дело в том, что основу православия составляет идея любви, благодаря которой Бог преобразовывает наш мир. Меняющийся к лучшему, когда индивид делает что-то хорошее для объекта своих чувств: будь то другой человек, близкое его сердцу занятие или та же Отчизна. А разве не об этом писали наши классики? Изображая отношения мужчин и женщин, достижения людей труда или подвиги героев, которые защищали родную землю. И в первом, и во втором, и в третьем случаях речь идёт об одной и той же любви, мерилом которой является жертвенность. Как у матери, которая любит своё чадо безусловно, и потому готова ради него на всё. Вот и человек, идущий на жертву ради чьего-либо блага, любит по-настоящему. Просто современное общество понимает любовь не так, как православные авторы, и потому быть счастливыми, как раньше, получается не у всех. Но Россия, хочется верить, изменит и это, а помогут ей как раз наши классики, поскольку такова уже их миссия.
— Если в православных книгах так много пользы, то их необходимо популяризировать. Как лучше всего это делать?
— Реформируя учебный процесс. В школах о русской литературе лучше говорить так, чтобы наши граждане с детства понимали её предназначение. Но под силу это не всем. Значит, и будущих педагогов следует готовить иначе, обновив каноны работы уже вузовских преподавателей. И вот здесь я как раз вижу проблему. Потому как старая гвардия перестроиться не способна, но и заменить её новой в одночасье нельзя. В Крыму тем более. Много лет мы жили на Украине, которая не состоялась как государство, поскольку осталась провинцией, даже провозгласив независимость. Получается, что до 2014 года Крым был периферией периферии, и на нашей культуре это сказалось пагубно. В частности, выродились многие механизмы социальной мобильности специалистов. Так что в случае с реформами мой совет — набраться терпения. Россия дождалась своего часа, дождётся его и отечественное образование! С помощью журналистов, конечно же, чья задача, как и у классиков, — меняя к лучшему Отчизну, помогать ей совершенствовать мир.
Беседовал Алексей ВАСИЛЬЕВ