«Университет надеется, что мы восстановим эту историю». Чем живёт Музей истории КФУ

 

Андрей Анатольевич Непомнящий – профессор, доктор исторических наук, с 2014 года заведующий кафедрой исторического регионоведения и краеведения исторического факультета Таврической академии КФУ имени В. И. Вернадского. Автор более 10 книг и нескольких сотен научных статей. На сегодняшний день он крупнейший исследователь в области крымоведения, историографии крымской истории и науки. С февраля 2016 года является директором новообразованного Музея истории КФУ имени В. И. Вернадского. Мы попросили его провести для наших читателей обзорную экскурсию и рассказать о проекте музея, экспозициях и планах на будущее.

– Андрей Анатольевич, расскажите, как создавался музей истории КФУ.

– Вообще, идея создавать музей в нашем университете витала много лет – ещё во времена Симферопольского государственного университета имени Михаила Васильевича Фрунзе, а позднее – Таврического национального университета имени Владимира Ивановича Вернадского. Были годы, когда   специально подготовленные сотрудники пытались этим заниматься, собирать материалы, как-то их фиксировать. Но проходило два-три года, и всё ликвидировали. То, что насобирали, куда-то исчезало, и в итоге ничего не было. И вот после создания КФУ  идея  воссоздания музея возобновилась. Такому большому университету, безусловно, нужен музей. В декабре 15-го года Учёный совет принял решение об учреждении нового структурного подразделения – Музея истории КФУ им. Вернадского.

– С чего началась работа непосредственно над музеем?

Сначала мы попытались посмотреть, что осталось из того, что было собрано нашими предшественниками. И, как оказалось, что-то действительно сохранилось. На основе того, что собрали за 70-е, 80-е и 90-е годы, мы организовали первую выставку. Она называлась «Крымский федеральный университет: сто лет служения науке». Включала в себя историю основания и становления нашего университета. Шла речь о ректорах, о первых профессорах, которые фактически создали Академическую библиотеку нашего вуза собственными дарами.

Почему было невозможно ни в 1916, ни в 1917 году создать первый крымский вуз, хотя местная общественность изначально этого хотела, а местное земство было готово выделить деньги? Не было кадров. В Крыму не было людей остепенённых, готовых разрабатывать на соответствующем уровне лекционные курсы. Максимальный уровень Симферополя на тот момент – это Таврическая духовная семинарии и мужская и женская губернские гимназии. Безусловно, там работали компетентные люди. Но это не уровень университета. Ситуация меняется, начиная с 18-го года, когда в Крым перебирается российская интеллигенция, которая бежит от красных в надежде, что здесь, на Юге, останется та старая Россия или отсюда пойдёт возрождение великой Родины. Кадры появились. И в 1918 году университет таки был основан. Этому  мы посвятили экспозицию, где рассказывается о том о том, как тяжело жилось университету в 1918 – 1920 годах, как руководство вуза вело переговоры с каждой вновь утвердившейся на полуострове властью. А власть менялась часто, иногда с интервалом в три-четыре месяца. Ни белые, ни красные вроде как не возражали, чтобы университет был. Но то профессоров арестуют, то имущество отнимут, то карточки на паёк не выпишут…

– Музей работает уже почти год. Чего удалось достичь за это время?

– После того как мы открыли первую выставку – «Сто лет служения науке», стали думать, как развиваться дальше. Экспонатов по отдельным периодам явно недостаточно. Здесь большим подспорьем для нас стала передача в Музей коллекции профессора Алексея Николаевича Деревицкого. Это был первый декан историко-филологического факультета. А что такое Таврический университет в 1918-м и до 1920-го года? Две трети студентов – как раз историко-филологический факультет. Деревицкий к тому времени уже находился на пенсии. Он до этого успел побывать деканом аналогичного факультета в Одессе, попечителем Казанского и Киевского учебных округов. Жил он в Ялте, в своём доме, который купил еще в начале ХХ века. Когда стали организовывать Университет, конечно, пригласили такого видного ученого с европейским научным именем. Он был деканом до прихода красных, а после – профессором на факультете общественных наук до 1934 года. Потом его «вычистили» как неблагожелательный элемент. Так это тогда называлось.

Деревицкий умер в Москве, оставив огромную библиотеку и архив. До последнего времени о нём ничего не было известно и всё это считалось утерянным. И тут вот случайно ко мне обратились родственники уважаемого профессора, которые читали мои статьи о его крымоведческом наследии, узнали о существовании Музея, и мы получили бесценный по содержанию огромный архив и личную библиотеку Деревицкого. Восемнадцать больших коробок.

– В чём заключается уникальность этой коллекции?

Прежде всего, никому доселе неизвестные фотодокументы. Более десяти крупноформатных фотографий профессорско-преподавательского состава вместе со студентами. Деревицкий имел обыкновение подписывать фотокарточки, и правильно делал, потому что даже в наше время всё стирается из памяти. На оборотах фотографий расписано, кто сидит, кто стоит. Благодаря подписям Алексея Николаевича мы смогли визуально установить еще трёх ректоров Крымского педагогического института.

Есть фотография, где запечатлен коллектив историко-филологического факультета. Помимо этого — остатки лекций, письма Деревицкого в управление делами университета, попытки его организовать для себя стажировки в Европе, иные личные бумаги. Безусловно, поражает разнообразием многоязыковая библиотека ученого. Масса европейских журналов и газет на немецком, французском, греческом.

Библиотека оказалась действительно до такой степени насыщена разными материалами, что диву даёшься, как это сохранилось. В Ялте-то. Это при немцах! Ясно, что часть продали, часть пустили на обогрев, но значительная часть осталась. Сотрудники Музея проводят весьма трудоемкую работу с этими документами (все они покрыты слоем пыли нескольких десятилетий и грибком, часть изданий рассыпана). Сотрудники разбирают связки, собирают разброшюрованные журналы и книги, чистят поверхность, вносят информацию в общие каталоги, чтобы создать совместную базу с Научной библиотеки КФУ. Коллекция содержит различные учебники, которыми пользовался Алексей Николаевич. Сам он был специалистом по классической словесности. И вот: древнегреческий язык, римское право – всё это сохранилось. К слову, на книгах Деревицкого есть особая печать. Она стоит практически на всех книгах. Библиотека Деревицкого будет храниться в музее, но читатели научной библиотеки КФУ смогут пользоваться и работать с данными материалами. Всё это дало возможность значительно пополнить наш фонд и перестроить экспозиционную деятельность. После длительного экспонирования выставки «тайны чемодана профессора А. Н. Деревицкого» мы презентуем новую большую выставку – «Мир крымского ученого 1920 – 1930-х годов».

– А вот для вас лично, как для крымоведа и историографа, какие научные открытия позволит сделать новая коллекция?

– Собственно, сам Деревицкий весьма интересная фигура, о которой мы очень мало знали. Общий-то очерк о нём мы имели, и уже давно. Да, жил, работал, написал по истории Крыма то-то, участвовал в такой-то конференции. Но изучение библиотеки даёт уникальную возможность проследить научные связи профессора. Вот мы выделили только часть книг с автографами выдающихся людей в его библиотеке. Например, Александр Фёдорович Музыченко – это известный крымовед, занимавшийся изучением крымских болгар. Но в советскую библиографию он вошёл именно как исследователь педагогической мысли. Вот, пожалуйста, их контакты в Киеве. Музыченко подарил ему свою книгу именно тогда, когда Деревицкий был попечителем Киевского учебного округа. Или, например, Сергей Александрович Жебелёв. Уникальная работа его – оттиск из первого тома ежегодника Seminarium Kondakovianum. Семинариум – форма научного института, который организовал известный русский византинист Никодим Павлович Кондаков, эмигрировавший в Прагу. Жебелёва потом чуть не репрессировали за участие в этом эмигрантском собрании. Вот эту свою публикацию Жебелёв подарил  Алексею Николаевичу с автографом. Очень редкий, кстати, автограф. Среди дарителей – харьковские профессора Владислав Петрович Бузескул и Леонид Евстафьевич Владимиров. Интересны сохранившиеся маргиналии самого Деревицкого.

– Была подготовлена отдельная выставка, посвящённая профессору Деревицкому?

– Да, с конца августа до начала ноября была открыта отдельная выставка, посвященная Алексею Николаевичу – она называлась «Тайны чемодана профессора Деревицкого». Когда мы вывозили книги, там же находился и старый поеденный крысами чемодан. Мы тоже просили, чтобы его нам отдали, но родственники почему-то не захотели, но согласились, чтобы мы забрали сами бумаги. Когда же мы ознакомились с содержимым чемодана, то обнаружили массу бумаг. Вот, в частности, одни из них. Мы их отдельно выставили. Это рецепты, которые собирали в семье Деревицких. Самые разные: к Новому году, к самым разным праздникам, вырезки и написанные от руки. Это всё теперь принадлежит Музею. Сотни журналов, периодика досоветская, европейская, советская. Редчайшие издания. Вот обратите внимание – журнал «Огонёк». Он 1917-го года. Несколько номеров бережно хранили в семье. Не случайно… Тот кошмар, который происходил, когда рушилась система, дышит на нас со страниц издания.

– Какие выставки и мероприятия планируются в дальнейшем?

– Так как у музея фонд – надо быть объективным – пока не очень большой, мы надеемся на новые пополнения. У нас в планах есть ещё проведение музыкальных вечеров. В коллекции книжной семьи Деревицких найдено большое собрание клавиров. Самые разнообразные ноты. Мы хотим организовать такие вечера на базе научного центра в доме Воронцова в парке «Салгирка». Наши сотрудники провели поисковую работу по выявлению информации о предыдущих владельцах этих клавиров, истории этих книжных (нотных) изданий и судьбе исполнителей. Готовятся слайд-презентации с проигрыванием композиций из библиотеки Деревицкого. При этом гостям будет предложен рассказ о самой библиотеке и ее хозяине, предыдущих владельцах книг, о композиторах и исполнителях. В 2017 году мы готовим ряд выставок совместно с коллекционерами Симферополя. Будет интересно.

– Насколько велик интерес посетителей?

– Очень много гостей. Я был недавно на международном культурном конгрессе в Петербурге, где  работала отдельная секция директоров музеев высших учебных заведений. И мне так было удивительно слушать коллег, которые говорили: «Вот студенты у нас составляют лишь 20–25% от посетителей. А 75% — это ученики школ». У нас всё с точностью до наоборот. Студенты с удовольствием заходят, причем без приглашений. Горит свет, и многие приходят и интересуются. У нас организованы и экскурсии, они бесплатные. В первом полугодии этого учебного года было проведено более 60 экскурсий для студентов 1 курсов, участников научных конференций. Экскурсия рассчитана на 40 минут. Также для историков у нас разработаны отдельные экскурсии, интересные специалистам.

– Ведётся ли в музее исследовательская работа?

– Обязательно. Музейная деятельность состоит из основных направлений: экспозиционная, экскурсионная и фондовая (исследовательская). У нас грандиозные планы по написанию обобщающей истории университета. Ведь Крымский федеральный университет фактически воссоздал в себе всё то же, что было когда-то в 1918 году Таврическим университетом. Поэтому интересно нам сейчас – и университет даёт нам такую возможность благодаря Программе развития – поработать в архивах разных центров, выявить документы, копировать их, выставить на сайте для всех интересующихся историей и воссоздать полноценную историю.

Восстановить ход административных преобразований в университете достаточно сложно. С приходом «красных» в ноябре 1920-го года начались жуткие пертурбации, факультеты расформировывали, разбивали, соединяли опять. Всё это очень интересно восстановить. Мы, например, уже нашли целый комплекс писем профессора Отделения востоковедения Виктора Иосифовича Филоненко своему другу – академику Игнатию Юлиановичу Крачковскому в Ленинград. В этих письмах он подробно, день за днём, неделя за неделей, восстанавливал, что происходит в Университете. Где-то жаловался на произвол властей, где-то говорил, что не очень компетентные люди работают. Где-то просто фиксировал, что кафедру такую-то расформировали, а кафедру такую-то создали. Это уникальные документы, которые еще ждут своих исследователей.

– Как с Вами связаться и послушать экскурсии?

— Мы проводим экскурсии ежедневно, кроме выходных. Приглашали всех, приводите знакомых, родителей, родственников и знакомых. Особенно будем рады выпускникам, которые поделятся фотографиями, конспектами, воспоминаниями. Музей расположен в корпусе 2 (ул. Ялтинская, 20) на втором этаже и в аудитории 1004 на десятом этаже (там работают с экспонатами). Заказать экскурсию можно заранее по тел.: +7 978 776-37-16. Ждем вас в Музее истории Крымского федерального университета имени В. И. Вернадского.

Виталий Халюков,
факультет славянской филологии и журналистики