1
07-10-2015
Татьяна Разбеглова: «Философия невозможна без любви»

– Философия – это наука или искусство? С этим вопросом мы обратились к кандидату философских наук, доценту, заведующей кафедрой философии и социальных наук Института филологии, истории и искуств Гуманитарно-педагогической академии Татьяне Павловне Разбегловой.

– Философия – это знание сущностных моментов в любой области, такая сфера знаний, которая учит правильно мыслить. Человек, который имеет философский склад мышления, может использовать это качество в любом виде деятельности. Ведь даже такое основополагающее современное направление, как инновационное мышление, появилось в ХIХ веке. В его основе – философская мысль. Обладая системным мышлением, мы можем всегда и везде его применить. Это пропедевтика к любой профессии. И в этом назначении философия – наука.

Но в то же время философия имеет все черты художественного творчества, включает в себя эмоциональную сферу. Невозможно проникать в суть вещей, если понимание лишено сердца. Это разум, сопряжённый с духовностью, нравственностью. Философию нужно прежде всего любить, а потом изучать. Философия невозможна без любви – к ней самой, к миру, к человеку.

— А что даёт философия студентам, особенно тем, для кого это непрофильный предмет?

— Всегда актуальный вопрос, как соединить теорию с практикой. Философия – ключик к решению этой задачи. Повторюсь, в основе инновационного мышления – философия. Любящим философию она даёт расширение контекста, причём не в сторону узкой специализации в своей области, а в сторону понимания жизни в целом.

Но чтобы было так, надо понимать, что философия – это не учебник философии. В нём – только сведения, которые нужно знать, но дальше начинается самое интересное: выработать интеллектуально-чувственное отношение к жизни. Вот это и есть философия…

— То есть она способствует гармоническому развитию личности…

— Да, кроме того, философия – это сфера, которая даёт возможность систематизировать знания. В сознании вырабатывается навык в нужный момент использовать необходимые знания с пониманием, к чему они должны быть приложены.

Современная наука перешла совершенно в другую стадию – это уже не кумулятивный процесс. Накоплению знаний сейчас придают значение, но не настолько, как раньше. Сейчас важно осмыслить направление, в котором пойдёт процесс в изучаемой области, и философия даёт ключ в решении этих задач. Не столько важны факты, сколько методология, которая даёт возможность применить её к любой сфере знаний. А почему это связано с философией? Философия это и есть общая методология – науки, жизни, если хотите…

— В своё время у меня сложилось такое впечатление, что процесс развала СССР начался с того, что лидирующая философская мысль в российском сообществе качнулась от материализма к идеализму, от коллективизма к индивидуализму.

Философа Мераба Мамардашвили можно было сравнить по популярности с ведущими политиками. Его публичные лекции в Политехническом музее завораживали. Шаг за шагом он выстраивал факты, исподволь подводя мысль к логическому обобщающему выводу, и, как удар молнии – вывод, как озарение, как аксиома. Достаточно было один раз побывать на его лекции, чтобы влюбиться в философию…

– Мераб Константинович Мамардашвили был настоящим философом. От Бога, а не философом от философии. Я ещё раз хочу подчеркнуть, что одно дело – быть просто знатоком философии, и совсем другое дело – доводить до совершенства сам процесс мысли, изучая явленное сознание. Мамардашвили был Мастером в своей области. К нему неприменима классификация по направлениям. Я не могу считать его ни идеалистом, ни материалистом. Он однозначно был гуманистом. Его философия глубоко человечна, в ней разум соединён с сердцем, а мысль – с культурой. В науке он воплощение свободомыслия, а философия – это как раз и есть умение свободно мыслить, но, повторюсь, этот «процесс» должен быть «отягощён» сердцем, душой и нравственностью. «Голый ум» – от лукавого. Нравственность – вот единственная узда для самодовлеющего разума. Сам же процесс мышления должен быть освобождён от какого-либо догматизма. И вот как раз классики марксизма-ленинизма об этом знали, потому что они были философами. Ленин проштудировал всю философию, прекрасно её знал. Вспомните «Философские тетради»… Философия Маркса была в основном направлена на социальную и экономическую сферу, тогда это было актуально. А Ленин, который в нашей стране развивал и продолжал марксистскую философию, знал, к чему может привести свободное, недогматическое философствование. И философию поставили на службу идеологии. При этом индивидуалисты: Соловьёв, Бердяев, Шопенгауэр — все подверглись критическому пересмотру. Или так: они существуют, но мы не будем о них говорить. Это как иногда реки направляют, создавая им искусственные берега (а мы знаем, чем это заканчивается), заковывая в гранит. И что осталось за пределами этих гранитных ограничений – неинтересно. Мы можем окрестить это буржуазной философией, взять её под подозрение и отвергнуть. На основе марксистско-ленинской философии была сформирована система ценностей, кстати, не такая уж плохая. Но, безусловно, ограниченная идеологией.

–Получается, что марксисты-ленинисты воспользовались заложенным в самой философии свободомыслием, создали свою систему ценностей и заставили общество жить в этих рамках, вплоть до уничтожения инакомыслящих.

– Но, чтобы выглядеть прилично в глазах мировой научной общественности, было и широкое философское образование. Однако его можно было получить только в столичных вузах и крупных городах, и то далеко не во всех. Поступающий на философский факультет должн был быть членом партии, продемонстрировать послушание, когда тебя, как раньше говорили, «система» уже сформировала в заданном направлении.

– Философия из королевы наук превратилась в служанку идеологии. Но с точки зрения исторического времени это длилось недолго. Думаю, что один из признаков здоровья общества – это отношение к королеве и её свите. Как известно, нет ничего практичнее хорошей теории, и всё-таки, где найдут себе применение выпускники-философы?

— Служение философии идеологии — вовсе не новость, скорее закономерность. Её всегда привлекали и привлекают для фундаментализации любой идеологической системы, например, религии. Философия – это как имя прилагательное, её можно применить в разных сферах человеческой деятельности. Что касается студентов, то мы прописываем области применения в образовательной программе. Наши философы могут занимать должности советников, работать в государственных структурах, быть сотрудниками организаций, которые занимаются социальной работой, политикой. Это первое направление, достаточно широкое. Второе – педагогическое – учитель философии.

– Можно выделить в современной философии какие-то главенствующие направления?

– Однозначно на этот вопрос ответить трудно, потому что философия – это поиск фундаментальных оснований во всех сферах жизни. Но, пожалуй, сейчас вопросы антропологии вызывают особый интерес. Кто есть Человек? И можно ли ему вообще доверять? Размышления на эту тему множественны и довольно разнообразны. Например, антропософия: Елена Блаватская, Анни Безант, Рудольф Штайнер. Есть и такое, мистическое направление. Философия как это ни парадоксально – действительно «имя прилагательное», и каждый выбирает своё направление. Философия – это глубинный пласт, это фундамент под любой сферой. Но в философии есть и момент отстранённости. Это потому, что, являясь фундаментом для других наук, философия сама по себе является совершенно самодостаточной областью. И как к любой другой области знаний, к ней надо иметь склонность, интерес, любовь. Это не удивление чему-то новенькому и не болтовня, а стройная система мышления, знания. И как таковая она вызывает восхищение – тем, как можно так здорово осмыслить существующее. Сальвадор Дали в своём дневнике вспоминает, как он буквально рыдал над доказательством тождества духа и материи у Шеллинга. То есть философия как искусство мысли, причём не рационального построения, а духовно выверенной мысли, может вызывать восторг, восхищение, слёзы. В философию можно «впасть» и не будучи философом. Правда, есть и оборотная сторона такой свободы. Можно взять любую идею, как угодно «повернуть» её и, прикрываясь авторитетом, использовать как вздумается. Думаю, что так произошло с Ницше, и это великая трагедия. Хотя одновременно и демонстрация могущества философии. Лучше мы последуем примеру Сальвадора Дали и восхитимся смелостью и свободой мысли Мераба Мамардашвили о конфликте «отцов и детей»:

«Мы ждем от молодежи зеркального отображения самих себя. Мы желаем, чтобы молодежь, например, занимаясь принудительным, назначенным трудом или усердно сидя за поучительными книжками (хотя из этого ничего нельзя узнать о себе и повзрослеть), подтверждала бы нам то представление, которое мы имеем о самих себе, о своих возможностях. Но сами-то мы поначалу ходим на помочax, ждем инструкций, указок, ничего не знаем о себе, потому что о себе мы можем узнать только на ответственном поле деятельности, где к человеку возвращаются последствия его действий и поступков».

Беседовала Анна Рудой