01-09-2017
Андрей Фалалеев: Инновационное развитие региона невозможно без университета

Интервью газете «Крымская правда»

Что такое университет будущего? В нашем ностальгическом постсоветском представлении, — мудрые профессора, хорошие наставники, большие библиотеки – ну и общежития, в которых можно жить, не отвлекаясь от высоких материй на «бытовуху». На самом деле, всё гораздо сложнее. В двадцать первом веке университет – это живой организм, работающий сам на себя, ищущий себе новые ниши, зарабатывающий для себя деньги и отвоёвывающий у конкурентов «пальмы первенства» за ту или иную сферу. Сможет ли Крымский федеральный университет стать таким полем для эксперимента? И над чем, в первую очередь, собирается работать новое руководство? Об этом и о многом другом «Крымской правде» рассказал исполняющий обязанности ректора КФУ им. В.И. Вернадского Андрей ФАЛАЛЕЕВ.

— В каком состоянии вам досталось хозяйство Крымского федерального университета? Что впечатлило в хорошем смысле, а что требует безотлагательного вмешательства?

— Проблемы есть, безусловно, скрывать их бессмысленно, они достаточно серьёзные, но решаемые. КФУ объединил в своём составе несколько университетов, но эти организации до сих пор, к сожалению, не чувствуют себя единым университетом. Между ними не возникло междисциплинарных связей, они воспринимают себя, как удельные княжества, – и это проблема. Это ведёт к тому, что прорывов в смежных областях, к сожалению, нет – и это мы видим по программам развития, по проектам, которые сейчас реализуются. Я пытаюсь сейчас это донести коллективу – и люди слышат и признают. Мы будем дальше объединяться, становиться одним большим университетом, подразделения которого между собой не будут конкурировать за какие-то ресурсы, а вместе будут достигать больших задач. Вот наша цель. Есть также и инфраструктурные проблемы, как, например, вопрос с общежитиями. Они выросли из того, что вся ставка была сделана на реализацию ФЦП, на строительство новых зданий. Но они столкнулись с трудностями – и, в итоге, университету нечего сказать студентам. «Виноваты поставщики услуг», — это не оправдание. Ещё один вопрос – где-то нужно привлекать дополнительные компетенции. Условно говоря, признать, что в новых областях нужно объединяться, чтобы «выстрелить» в новый рынок. Вот эту планку пока никто не ставил. Что касается качественно сделанного: за последние два года университет закупил хорошее оборудование, действительно высокого уровня, любой университет мира мог бы таким гордиться. На этом надо строить хорошую исследовательскую базу.

— Российские университеты на материке уже давно выполняют не только образовательные функции. КФУ тоже будет, как принято говорить, «университетом будущего»? И в чём это будущее заключается?

— Задачи, которые перед нами сейчас стоят, – инновационное развитие региона. Это не только развитие инфраструктуры вуза, не только кадровые задачи, которые традиционно решает университет, но и развитие экосистемы компаний, которые вокруг университета должны появляться. На мой взгляд, все это очень важные вещи, потому что сейчас открываются новые горизонты и новые рынки. И в эти новые рынки должны войти не только университеты, но и компании Крыма. Если в течение двух-трёх лет максимально не занять места в этих нишах, к сожалению, придётся следовать за лидерами, которые установят свои правила, и просто потреблять продукты, – как было с компьютерами, например. В это всё невозможно влиться без университета. Если университет будет сейчас  вести себя пассивно, то этого не произойдёт, как с университетом и кадрами в Крыму, так и с индустрией на территории региона. Только дотационными быть нельзя. Поэтому наша задача – активно включиться в этот процесс. В университете есть базовые элементы новой экономики, цифровой экономики, экономики знаний. Другой вопрос, что они были неправильно соединены и каких-то элементов, безусловно, не хватает. Поэтому какие-то компетенции мы будем развивать, чтобы в синергии с теми, которые уже есть, получить мощный скачок. Мы призываем поддержать нас, потому что и студенческое, и научное общество должно не просто пассивно сидеть, а создавать вокруг себя пространство смыслов и идей. А задача администрации университета – поддержать всю эту деятельность и подтолкнуть тех, кто ещё «спит». Реально в Крыму сейчас обстановка такая, что он может стать феноменальной экспериментальной площадкой на территории России. Здесь есть уникальный симбиоз университета и правительства. И это очень важно: правительство Крыма активно, они готовы поддержать почти все наши проекты. В этом сотрудничестве мы и планируем сделать рывок. А индустрию подтянем.

— Вы как не местный специалист столкнулись ли с какими-то новыми, специфическими для региона трудностями?

— Основная проблема для Крыма – думаю, для вас это не будет откровением, — санкционный пресс. Из-за этого многие считают, что диплом КФУ не будет легитимен где-то в мире. Если наши студенты планируют куда-то дальше ехать, то их, разумеется, это пугает. Эти страхи приводят к тому, что из Крыма идёт отток абитуриентов, – и мы теряем таланты. Это вторая реальная проблема, для всего Крыма и для будущего в экономике знаний. Мы видим решение в сетевых программах с ведущими университетами России. Мы уже проговариваем совместные программы с МГУ – вузом первой сотни вузов мира, — чтобы, оканчивая КФУ по этой совместной программе, наш выпускник получал два диплома – КФУ и МГУ. Таким образом, мы его защищаем от угроз и рисков на внешнем рынке. Тем более, МГУ идёт навстречу и проект уже находится в разработке.

— Многие структурные подразделения ещё долгое время после объединения в КФУ боролись за независимость. К примеру, Медицинская академия, мотивируя свой протест невозможностью выпускать практикующих врачей из-за отсутствия лечебных баз. Сейчас университет останется в том же составе? Или кто-то «отпочкуется», а, может, наоборот, прибавится?

— О том, что проблема была и очень серьёзная, знаю. Другой вопрос, что с базами практик всё равно есть трудности. Но мы их уже начали обсуждать и решать, у нас была встреча с министром здравоохранения Крыма на тему того, как мы дальше будем действовать. А Медицинская академия – возможно, в результате этого конфликта – всё ещё не очень хорошо интегрирована в КФУ, до сих пор отстаёт в большей степени, чем другие подразделения. Я вижу в этом проблему. Но в том, что мы решим законодательно вопрос с базами практик, сомнений нет. Другой вопрос – интеграция. Это, например, совместные проекты с Физико-техническим институтом, чтобы начала развиваться медицинская инженерия. Над всем этим мы сейчас работаем, для этого даже сделали некоторые кадровые перестановки, чтобы втянуть академию в работу всей структуры. Что касается новых вузов – тут бы разобраться с тем, что уже объединено. Но это тоже нас никак не ограничивает. Главная наша цель – междисциплинарные проекты. Объединение должно быть не для отчётности, а для получения нового в новых областях. Эта цель, я думаю, будет интересна всем, как только они почувствуют свою востребованность и новые возможности. Многие области из классических становятся не такими востребованными, какие-то специальности не пользуются популярностью. Их переформатирование за счёт вливания новых компетенций – вот здесь все и будут получать дивиденды.

— Раз уж мы затронули тему кадровых перестановок – вы, я знаю, уже сделали ряд сокращений. Расскажите подробнее о них и том, какие ещё кадровые перемены планируете.

— Моя задача как руководителя – выстроить нормальную архитектуру управления, прежде всего убрав лишние, инородные элементы, которые не понимают задач и функций университета и не решают проблемы, которые должны решать. Мне необходимо прочистить эти каналы и поставить туда специалистов, которые понимают, что такое университет, и переживают за него. Поэтому советники при ректорате уже сокращены как класс. Дальше уже назначены проректора, которые работали в университете и хорошо понимают нужды и проблемы учреждения и сотрудников. Это не работало. Поэтому сейчас с полным пониманием ситуации и накопленным багажом отрицательных эмоций они вычистят свои подразделения, выстроят правильную систему. Бюрократия разрастается, и её необходимо контролировать, но это проблема не только университетов. Поэтому нужны люди, которые могут её сдерживать, а главное – знают, как это сделать. В целом, моя основная стратегия в кадровом вопросе – это ставка на тех, кто реально работает в академиях и институтах. Я считаю, что они достаточно компетентны – просто их не услышали и не привлекли к активному решению проблем. Если бы это было сделано вовремя, всё было бы в порядке. В составе ректората сейчас появится представитель от Медакадемии – это Анатолий Владимирович Кубышкин, он станет проректором по научной работе. Он был в своё время проректором по науке Медуниверситета, потом замдиректора по науке Медакадемии. Кроме того, проректором по финансово-экономической деятельности станет Сергей Владимирович Додонов, ранее занимавший пост директора Академии биоресурсов. То есть, вы видите, основная идея нового ректората в том, что в нём будут представители основных подразделений, особенно те, кто прочувствовал на себе все проблемы образовательных учреждений.

— Планируете ли привлекать к работе специалистов с материка?

— Моя основная идеология по формированию команды – это расчёт на тех, кто здесь работал и пользуется доверием коллектива, болеет душой за университет. Другой вопрос: для того, чтобы нацелиться на новые рынки, которые формируются, необходимы дополнительные компетенции. Если их нет, тогда я буду их искать – на материке, за рубежом, это не принципиально. Нам нужны люди, которые либо помогли бы доразвить, либо помогли обучить. Вот здесь точно буду привлекать новые кадры.

— Будет ли как-то меняться система зарплат? До этого был серьёзный разрыв между тем, сколько получали профессора-преподаватели и сотрудники администрации.

— На самом деле, по средним зарплатам КФУ один из лидеров в стране. Согласно майским указам Президента, средняя зарплата профессорско-преподавательского состава должна в два раза превышать среднюю зарплату по региону. КФУ уже перешагнул эту планку. У кого-то может быть густо, у кого-то пусто – это правда. Ведь в чём, на самом деле, основная идея зарплаты? Бюджет университета складывается из образовательной деятельности и деятельности, приносящей доход. Если брать подобные по размерам университеты РФ, бюджет у них в два раза больше. Потому что образовательная часть за счёт студентов – такая же, а та часть, которую университет должен зарабатывать – почти отсутствует. Эту вторую часть должны самостоятельно зарабатывать преподаватели – своими проектами, зарабатыванием грантов. Источники финансирования государством определены в интересующих направлениях. Вот вам ответ на вопрос: сколько заработает учёный или преподаватель, столько он и получит. Человек может получать зарплату из субсидируемой части, может зарабатывать как учёный. Так что зарплата лично каждого ничем не ограничена, главное – он должен приносить общественно полезный труд на эту стоимость.  А вот правильное распределение бюджета от образовательной части – это уже другой вопрос. Поэтому изменения будут, безусловно. Будут полностью убраны все надбавки ректората, зарплата административной надстройки также будет выравниваться.

— Я так понимаю, со стипендиями логика та же: хочешь заработать – учись, исследуй, создавай?

— Именно. Увеличение стипендии зависит не совсем от нас: стипендиальный фонд определяется государством, и дальше этой суммы мы не можем идти. Другой вопрос, что существуют программы компаний или правительства, когда есть целевое финансирование, и когда дополнительно выплачиваются стипендии, которые поддерживают, мотивируют студентов для обучения. Вот над этими программами мы однозначно будем работать.

— Вы ранее заявляли, что намерены увеличить число иностранных студентов. О каком числе иностранцев можно говорить по итогам прошедшей вступительной кампании, и граждане каких государств составляют большинство?

— Сейчас около 2700 иностранных студентов. Это очень высокий показатель для российских вузов. Безусловно, это заслуга предыдущих лет, а не того, что мы сейчас что-то новое предприняли. Но планку мы себе ставим – ещё плюс тысяча иностранных студентов. Это не значит, что осуществим задуманное в течение ближайшего года, но для нас это показатель качества и востребованности обучения в университете. Мы этим гордимся и будем пытаться развивать. А для этого нам необходимо повышать, во-первых, качество обучения, во-вторых, качество проживания. Здесь инфраструктурная проблема, которая у нас возникает – предоставление студентам мест в общежитиях. Вопрос непростой, но с Сергеем Валерьевичем Аксёновым мы проговариваем его, у нас есть несколько идей, которые позволят выйти за рамки традиционного общежития, к которому все привыкли.

— В 2016 году администрация КФУ анонсировала начало строительства двух больших общежитий. На какой стадии реализация проекта?

— Сам по себе термин «строительство» строители трактуют по-разному. Они начинают отсчёт от этапа финансирования проектных работ. Проектные работы в КФУ профинансированы ещё в 2016 году, вам не соврали. Следующий этап – разработка проекта и оформление документации. А уже потом реальная стройка. Поэтому до нее ещё далеко. Проектная стадия сейчас забуксовала, имеют место судебные разбирательства – тот, кто выиграл конкурс, оказался недобросовестным исполнителем. Поэтому университет вынужден затормозить развитие: формально мы не можем продолжать строительство, пока не разберёмся с тем поставщиком услуг. Это типичная проблема при реализации ФЦП в Крыму – возможно, она возникла, потому что недостаточно у крымчан опыта в этой сфере. Натолкнулись на грабли – получили в лоб. Работа идёт – постоянно собираются совещания, согласовывается дорожная карта. Но за этой фразой стоит огромный труд согласований, на мой взгляд, совершенно бессмысленных.

— В какие же сроки решится этот вопрос?

— По логике развития событий, мы уже сейчас должны были ввести в эксплуатацию два построенных общежития. Но сейчас это невозможно, и на реализацию этого проекта ФЦП понадобится минимум полтора года.         

— А как быть со старыми общежитиями? Ваш рейд с Сергеем Аксёновым показал, что они тоже в плачевном состоянии.

— Капитальным ремонтом общежитий мы займёмся в ближайшее время, это самый быстрый способ решения жилищного вопроса. Пока я не могу сказать ничего конкретного ни по объёмам работ, ни по объёмам затрат. Но мы работаем над этим, потому что условия, в которых живут студенты – это крайне важно. Они формируют их сознание на будущее. К этому вопросу мы вернёмся. То, что ремонты в общежитиях делать надо, я знаю с того времени, когда сам жил в общежитии. Это постоянная проблема. При этом модель советских общежитий, на мой взгляд, не совсем правильная. Например, за рубежом студент, въезжая или выезжая, никому своё имущество не передаёт. Он всё должен забрать с собой. Новый студент должен заехать со своим имуществом. Поэтому в начале обучения они тратят средства, но зато не живут со старыми матрасами, дырявыми подушками и ржавыми сковородками. А это стандартная отечественная модель. Я очень надеюсь, что мне помогут сами студенты, поэтому мы обсуждаем сейчас инициативу «открытого окна», чтобы студенты могли обратиться напрямую ко мне, и мы могли бы избежать «испорченного телефона». Кроме того, есть ещё третий вариант решения жилищного вопроса студентов – это привлечение работающих в Крыму застройщиков. Это новый формат для университета в целом – вариант социального студенческого жилья, но высокого качества. Возможно, это решит проблему и иностранных студентов.

— Университеты такого масштаба на материке работают как цифровые системы. У нас тоже шла речь и о создании «силиконовой долины», и «цифрового университета». Так что, в итоге, будет?

— Возврат к старой классической Гумбольдтовской системе уже невозможен, потому что скорость изменения знаний настолько высока, что старая модель не позволяет выдерживать уровень качества преподавателей. Стоит только нам задержаться в этой системе, мы упустим шанс. Более того, модель образования «знания с подмостков» уже уходит в прошлое. С учётом информационных технологий, которые появляются, вам не обязательно идти в библиотеку и читать множество книг – в Интернете вы найдёт гораздо больше. Точно так же необязательно сидеть и ждать, пока придёт профессор и всё это расскажет. Всю информацию можно найти – а значит учить сегодня мы должны по-другому. Поэтому переход к институтам – это подход, который вполне работает. В то же время мы увидели за прошедший период несколько проблем, потому что до этого такого никто не делал. Применить эту систему на территории всего университета сразу невозможно, потому что это большая инертная система. В Питерском политехе мы разработали систему создания локальных гринфилдов, то есть, точек роста. А они уже будут расширяться и постепенно вовлекать в себя всё остальное. Ни инфраструктурно, ни ресурсно мы не сможем переделать сразу всё пространство. Какие-то вещи будут оставаться классическими и переходить постепенно, какие-то будут более гибкими и мобильными. Где именно мы будем создавать точки роста, пока не скажу. Это вызов, но думаю, что КФУ с этим справится.

Беседовала

Наталия НАЗАРУК.