19-06-2018
Владимир Обручев: «Счастливого пути вам, путешественники в третье тысячелетие»

 

Путешественник, геолог и географ, академик Владимир Афанасьевич Обручев (10 октября 1863 — 19 июня 1956) широко известен во всем мире, прежде всего,  как выдающийся исследователь Центральной Азии и Сибири, автор многих фундаментальных трудов по геологии и географии («Полевая геология», «Рудные месторождения», «Основы геологии»). А еще увлекательных научно-фантастических и приключенческих романов.

Мечтал «выбрать уголок потише, поскромнее, где нет курортников…»

Когда умирает большой человек, жизнь его продолжается в оставленных трудах, научных провиденьях, в сердцах людей, куда он заронил искру своей мудрости. Научное наследство этого ученого  огромно, его значение его для нашей науки велико.

Но, так сложилось, что геолог и географ Владимир Афанасьевич Обручев сейчас известен главным образом как автор научно-фантастических романов «Плутония» и «Земля Санникова» и других. Менее известно, что с его именем связано выдающееся научное открытие, имеющее самое непосредственное отношение к Крыму.

После сильнейшего землетрясения, которое произошло в Крыму в ночь с 11 на 12 сентября 1927 года, полуостров в считанные дни опустел. Его покинули не только все курортники, но и многие местные жители. Оставшиеся готовились к концу света — ходили упорные слухи о том, что Перекопский перешеек от постоянных толчков вот-вот обвалится и Крым, как древняя Атлантида, исчезнет в пучине морской.

Чтобы успокоить жителей, в Симферополе вскоре был издан сборник научных статей под названием «Черноморские землетрясения 1927 года и судьбы Крыма». Этот сборник предваряла статья профессора В. Обручева, одно название которой повергало в оторопь: «Возможен ли провал Крыма?», причем ученый, вопреки господствовавшим в то время научным теориям, ответил на этот вопрос утвердительно. Ученый рассказал широкому читателю о причинах землетрясения, особенностях геологического развития Горного Крыма и показал абсурдность панических слухов, сущность которых отражена в заголовке статьи.

Дело в том, что В.А. Обручев многие годы посвятил изучению природы полуострова. Первые крымские работы ученого относятся к началу XX в. и до сих пор не потеряли своего значения. В 1908 г., будучи профессором Томского технологического института, В.А. Обручев впервые посетил Крым. Его интересовали здесь способы и причины передвижения наносов у берегов полуострова. На пляжах Коктебеля, Алушты и Алупки он исследовал состав галек и определял  направление прибрежных течений. По существу эта работа впервые дала объяснение многим проблемам, связанным с образованием пляжей, которые имеют для Крыма как курорта ключевое значение.

Весной 1916 г. и летом 1917 г. В.А. Обручев обследовал местность в Гурзуфе для обоснования возможностей строительства и даже стал первооткрывателем минеральных углекислых источников в Крымском предгорье. Он обнаружил в долине реки  Кача, в десяти километрах от Бахчисарая, источник Бурункая. Вода, в которой присутствовала свободная углекислота, напомнила географу кисловодский нарзан. Оказалось, что дебит источника, составляет 10—12 литров в секунду, температура около 12°. В статье, опубликованной в 1924 г., ученый рекомендовал местность Бурункая в районе села Баштановка использовать для развития будущего бальнеологического курорта.

В 1916 г. В.А. Обручев приезжал в Крым вместе с женой и двумя младшими сыновьями, впоследствии ставшими крупными учеными-естествоиспытателями. Профессор проводил тогда исследования в ландшафтах долины Качи, путешествовал по горам и лесам. Ему необычайно понравилась умиротворяющая природа полуострова, и он даже подумывал о переезде сюда, чтобы «выбрать уголок потише, поскромнее, где нет курортников, и поселиться… Как бы здесь работа пошла! — мечтал Владимир Афанасьевич. — Сколько еще дневников, к которым я не прикасался, неразобранных коллекций!». К сожалению, осуществиться  этим планам помешала война.

У истоков Таврического университета

Лишь позднее судьба на несколько лет привела Обручева в Крым. В 1918—1921 гг. он работал профессором, затем заведующим кафедрой геологии Таврического (Крымского) университета, а также и деканом. При содействии ученого создавался вузовский геологический музей с богатыми крымскими коллекциями, редкими изданиями геолого-географической литературы. Вокруг Владимира Афанасьевича группировалась способная молодежь, из среды которой впоследствии вышло немало крупных ученых.

Вот что рассказывает один из них — Б.А. Федорович — о преподавательской деятельности своего учителя в Крыму.

«Лекции были просты по изложению, каждая мысль, каждое положение вытекали из примеров, показанных на таблицах, либо подтверждались образцами. Ничего не было сказано такого, что надо было брать на веру, все было осязаемо, видимо и поэтому необыкновенно просто, ясно и доказуемо… Курс физической географии читался оба семестра 1919—1920 учебного года, и я могу засвидетельствовать, что он был целым университетом геологических и географических знаний. Он являлся источником настолько образного и наглядного знакомства с природой изученных Владимиром Афанасьевичем пространств, что когда через сорок лет (в 1957—1959 гг.) мне довелось повторять его маршруты, мне казалось, что я ездил по виденным мной лично и знакомым мне местам».

Некоторые другие подробности о жизни академика Обручева, стоявшего у истоков основания Таврического университета, можно узнать из его писем, адресованных родным в Москву (1918—1921 гг.). В библиотеке вуза хранятся их копии.

«На Южном берегу… собирал разные коллекции для кабинета (геологического. — Авт.)… Читаю общий курс геологии, в который входят основы петрографии и исторической геологии… Читаю… для специализирующихся полевую геологию и веду семинарий по физической геологии… Минералогия обставлена хорошими силами — Вернадский, …Попов… Двойченко. Ассистентов у меня два — студент … Щербаков (будущий академик. — Авт.) и Моисеев (будущий профессор, известный исследователь геологии Крыма. — Авт.). Итак, силы хорошие, но беда в том, что обстановка кабинета крайне скудная — нет инструментов, коллекций (кроме крымских), библиотека очень бедная… Кроме университета я занят еще в Комиссии производительных сил Крыма… которая начинает выпускать целый ряд работ по Крыму… занимаюсь тектоникой и стратиграфией Крыма».

Еще один дополнительный штрих к крымскому портрету В.А. Обручева дает эпизод с его письменным обращением к Главнокомандующему Вооруженными силами Юга барону Врангелю (датировано 2 мая 1920 г.). В нем он выражает большое беспокойство в связи с нетерпимым состоянием Ялтинского Естественноисторического музея, выселенного большевиками из бывших казарм в Ливадии, а затем утесняемого в Мужской гимназии ее директором. Стиснутая в одном зале, природоведческая коллекция была уже на грани ликвидации. Дело, как сказано в письме, может дойти до того, что экспонаты «придется спрятать в ящики и сложить в какой-нибудь сарай», и такой поворот нанесет большой ущерб культуре и просвещению. Письмо это, кстати, было подготовлено и подписано совместно с В.И. Вернадским. Несомненно, такая гражданская позиция выдающихся ученых, когда они считали нужным защищать интересы науки при любой власти, заслуживает большого уважения.

Значительное место в научной работе академика Обручева всегда занимали исследования природных ресурсов полуострова. В фондах Крымского республиканского краеведческого музея хранится его рукопись с материалами о Бешуйском месторождении каменного угля, которое разрабатывалось для местных нужд на территории Крымского заповедника, с первой оценкой запасов топлива. В 1920—1926 гг., когда задачи восстановления и развития хозяйства Крыма требовали максимального использования местных минеральных ресурсов, ряд публикаций академика был посвящен Чонгелекскому (Приозерному) месторождению нефти близ Тобечикского озера, грязевулканическим проявлениям Керченского холмогорья.

Еще в самом начале 1920-х гг. Владимир Афанасьевич, испытывая все больший пресс усугубляющихся проблем, вызванных отсутствием условий для научной работы и нормальной жизни вообще, подумывал об эмиграции. У него было здесь немало таких же именитых единомышленников. В.И. Вернадский рассуждал в дневнике: «Цель ясна: Лондон и Америка, но когда достигну? Видел на днях сына Обручева, у В. А. тоже мысль через Географическое Лондонское общество. Может быть, будем договариваться совместно».

К 1921 г. В.А. Обручев стал склоняться к мысли о возвращении в Москву. Возможно, последней каплей было то, что академик назвал «полной ломкой университета», сопровождавшейся разгоном классических факультетов, ликвидацией вузовской автономии, открытием «рабочего» факультета, в котором, как выразился в письме В. А., «полуграмотных обучают арифметике» — и другими бездарными «преобразованиями» большевистской власти.

В столице ученого ожидали новые трудности, но он больше сокрушался  грядущей разлукой с южной природой, синим небосводом и ярким солнцем: «всего этого в Москве уже не будет, к сожалению, и под московским хмурым небом не раз вспомнишь Крым».

Скончался Владимир Афанасьевич Обручев 19 июня 1956 года. Как посчитал его сын, за всю долгую жизнь великий геолог написал в общей сложности более 70 томов по 550 страниц каждый, причем его книги до сих пор не устарели.

Перу выдающегося ученого, заслуги которого отмечены многими иностранными университетами и академиями наук, почетного президента Географического общества СССР, Героя Социалистического труда В.А. Обручева принадлежит более десятка научных работ о Крыме. Он проложил путь дальнейшим исследованиям природы Крымского полуострова и наметил решение ряда важных научных проблем. Среди многочисленных топонимов на огромном пространстве от Евразии до Тихого океана и Антарктиды есть и крымские места, носящие его имя. Минеральный источник, открытый ученым в долине реки Кача, называется теперь Обручевским. Одна из крупных (высотой до 30 м) грязевых сопок Керченского холмогорья — сопка Обручева, в 1969 г. по  объявлена заповедным памятником природы. В 1984 г. имя академика В.А. Обручева было занесено на Памятную скрижаль, установленную в Симферополе в честь 200-летия наименования города.

Не отрекайтесь от мечты!

Многие ученики и сотрудники Обручева говорят о его добром и твердом руководстве. Это умение передать другим жар собственной души, свою любовь к труду и преданность науке ярче всего проявилось в обращениях Обручева к молодежи.

«Счастливого пути вам, путешественники в третье тысячелетие» — называет Обручев свою статью, напечатанную в журнале «Знание — сила» в связи с открытием XII съезда комсомола.

Владимир Афанасьевич вспоминает о том глубоком впечатлении, которое в детстве производили на него книги Купера, Майн Рида и Жюля Верна. Ему самому хотелось сделаться ученым, естествоиспытателем, путешественником…

Обручев пишет, что, наверное, многие из его молодых читателей тоже тайком вздыхают, жалея, что поздно родились, думая, что все уже открыто и на их долю ничего не осталось.

«А между тем не отдельные белые пятнышки — огромный океан неведомого окружает нас. И чем больше мы знаем, тем больше загадок задает нам природа», — напоминает  академик

«Гигантские, еще не решенные задачи стоят перед советской наукой, — говорил он своей статье «Счастливого пути вам, путешественники в третье тысячелетие». И уточнял, что требуется:

  • продлить жизнь человека в среднем до ста пятидесяти — двухсот лет, уничтожить заразные болезни, свести к минимуму незаразные, победить старость и усталость, научиться возвращать жизнь при несвоевременной случайной смерти;
  • поставить на службу человеку все силы природы, энергию Солнца, ветра, подземное тепло, применить атомную энергию в промышленности, транспорте, строительстве, научиться запасать энергию впрок и доставлять ее в любое место без проводов;
  • предсказывать и обезвредить окончательно стихийные бедствия: наводнения, ураганы, вулканические извержения, землетрясения;
  • изготовлять на заводах все известные на Земле вещества, вплоть до самых сложных — белков, а также и неизвестные в природе: тверже алмаза, жароупорнее огнеупорного кирпича, более тугоплавкие, чем вольфрам и осмий, более гибкие, чем шелк, более упругие, чем резина;
  • вывести новые породы животных и растений, быстрее растущие, дающие больше мяса, шерсти, зерна, фруктов, волокон, древесины для нужд народного хозяйства;
  • потеснить, приспособить для жизни, освоить неудобные районы, болота, горы, пустыни, тайгу, тундру, а может быть, и морское дно;
  • научиться управлять погодой, регулировать ветер и тепло, как сейчас регулируются реки, передвигать облака, по усмотрению распоряжаться дождями и ясной погодой, светом и жарой».

Согласитесь, великолепная программа — на многие, многие времена.

Подготовила Елена Озерян