17-05-2018
Один из «апостолов атомного века»

 

17 мая – день рождения одного из создателей советской атомной бомбы, трижды Героя Социалистического Труда Кирилла Щёлкина. Он не был коренным крымчанином , но его имя навеки осталось на карте Крыма — в названии города на побережье Азовского моря. И школа № 1 в Белогорске, которую он закончил в 1928-м году, носит его имя.

Напомним, в августе 1969 года было принято решение о строительстве на Керченском полуострове Крымской АЭС. Вскоре стал зарождаться и городок атомостроителей, ставший республиканской комсомольской, а потом и Всесоюзной ударной стройкой. В апреле 1982 года он получил имя — Щёлкино. В наши дни Щёлкинским городским Советом выпущена юбилейная медаль «В ознаменование 100-летия со дня рождения Кирилла Ивановича Щёлкина». На памятном знаке у белогорской средней школы № 1 имени Щёлкина начертаны слова учёного: «Я счастлив, что смог принести пользу своей Родине, своему народу».

Но, до переезда в Крым уроженцам Смоленской и Курской губерний, топографу по поземельному устройству Ивану Ефимовичу и учительнице младших классов Вере Алексеевне Щёлкиным довелось помотаться по Российской Империи. В центре одной из её губерний, Тифлисской, и родился 17 мая 1911 года их сын Кирилл. Спустя тринадцать лет семья перебралась в Карасубазар (ныне Белогорск). Увы, даже крымский климат не помог Ивану Ефимовичу победить туберкулёз. В четырнадцать лет комсомолец Кирилл вынужден был подрабатывать в кузнице, совхозе, чтобы помогать маме поднимать младшую сестрёнку Ирину. И школу парень не бросил, учился ровно, особенно ему давались точные науки. Поэтому  и поступил на физико-технический факультет Крымского государственного педагогического института имени Фрунзе (такое название носило тогда учебное заведение, ныне Крымский федеральный университет имени В.И. Вернадского.) Кстати, пятью годами ранее этот вуз окончил Игорь Курчатов, будущий научный руководитель атомного проекта СССР, «отец атомной бомбы». Выпускникам симферопольской гимназии № 1 Игорю Курчатову и белогорской школы № 1 Кириллу Щёлкину позже придётся работать вместе, создавая ядерный щит Родины, и отношения между ними будут самыми дружескими.

Сын Кирилла Ивановича Феликс, написавший в память об отце и его товарищах книгу «Апостолы атомного века», вспоминал, что в последние годы учёбы студент Щёлкин «работал на метеорологической, оптической и сейсмической станциях института», а при выпуске за успехи в учёбе «премирован брюками». А вот от работы директором школы в Ялте выпускник отказался, потому что выбрал науку и уехал в Ленинград, в Институт химической физики. Уехал не один — с однокурсницей Любовью Михайловной Хмельницкой, ставшей его женой.

Гвардии рядовой

В городе на Неве Кирилл Щёлкин работал лаборантом Института химической физики, Любовь Михайловна — школьной учительницей. За три года до Великой Отечественной Кирилл Иванович защитил кандидатскую «Экспериментальные исследования условий возникновения детонации в газовых смесях». Наработки учёного нашли применение в промышленности. Подготовку же докторской диссертации прервала Великая Отечественная. Имевший бронь Кирилл Щёлкин добился отправки на фронт. Он, внук кавалера двух Георгиевских крестов, не мог заниматься наукой, когда с оружием в руках надо было решать судьбу страны.

Коммунистический батальон добровольцев Ленинграда, в котором начал воевать Кирилл Щёлкин, влился в 64-ю стрелковую дивизию, наш земляк стал красноармейцем взвода разведки начальника артиллерии дивизии. Первый бой — под Смоленском, затем оборона Курска. Феликс Щёлкин вспоминал, что отцу «судьба дала шанс сражаться за малые родины предков».

В дивизии, переименованной в 7-ю гвардейскую, гвардии рядовой Щёлкин оборонял Москву, участвовал в декабрьском наступлении, отбросившем фашистов от столицы, не раз смотрел смерти в лицо. Феликс Щёлкин вспоминает об одном эпизоде, известном со слов однополчанина отца Ф. Свичевского. Поздравляя семью фронтового товарища с 40-летием Великой Победы, ветеран написал им о бое у деревни Большие Ржавки, откуда позже к Кремлёвской стене перенесены останки неизвестного солдата: «А ведь это могли быть и мы: я и Кирилл Иванович. Вспоминая о своём отце, вам следует об этом помнить», — писал фронтовик. «В районе 41-го километра Ленинградского шоссе шли тяжёлые бои. Части отступили из деревни, при этом орудийный расчёт оставил на окраине села пушку и прибыл в расположение без неё. Командир орудия был расстрелян, а разведвзводу было приказано доставить пушку в часть. Шесть человек, включая рядовых Ф. С. Свичевского и К. И. Щёлкина, выехали на выполнение задания на полуторке. Подъехав к орудию, разведчики увидели, что одновременно по шоссе с другой стороны к деревне движется колонна из шести немецких танков. За ней шла пехота. Командир приказал приготовиться к бою, увезти орудие уже не успевали. Все попрощались друг с другом. И тут раздались выстрелы. Загорелись передний и задний немецкие танки. Чуть позже ещё один. Три оставшихся танка, так и не поняв, откуда ведётся огонь, развернулись и отступили вместе с пехотой. Из-за груды брёвен, наваленных на месте разрушенной избы, выехал танк „Т-34“. Подъехав к артиллеристам, танкисты попросили закурить. Они рассказали, что были оставлены в засаде».

«А куда ты дел бомбу, за которую расписался?»

Фашистов погнали от Москвы, а уже в начале января 42-го Кирилла Щёлкина отозвали с фронта «для продолжения научной работы при Институте химической физики Академии наук СССР». Без специалиста по теории горения и детонации нельзя было обойтись при разработке реактивных двигателей для авиации. В ноябре 1946 года Кирилл Щёлкин защищает докторскую диссертацию «Быстрое горение и спиновая детонация газов», а уже через полгода его, знающего «всё о внутренних механизмах взрыва», приглашают в «Атомный проект» на должность заместителя главного конструктора созданного КБ-11 («Арзамас-16», ныне Саров Нижегородской области).

О колоссальной работе, проделанной Кириллом Щёлкиным и его коллегами, можно рассказать много, но главное – ее итог. Именно Щёлкин расписался «в получении» первого советского атомного взрывного устройства РДС-1 из сборочного цеха. Потом над ним подшучивали: а куда ты дел бомбу, за которую расписался? В документах полигона до сих пор значится, что за «изделие» (следует номер и шифр) ответственен К. И. Щёлкин. Именно он 29 августа 1949 года на Семипалатинском испытательном полигоне вложил инициирующий заряд в плутониевую сферу первого советского атомного взрывчатого устройства РДС-1 («Реактивный Двигатель Сталина», он же «Россия Делает Сама»; использован «американский вариант» конструкции). Именно он вышел последним и опломбировал вход в башню с РДС-1. Именно он нажал кнопку «Пуск».

Далее последовали РДС-2 и РДС-3. По итогам испытания первого советского ядерного устройства группа учёных, конструкторов и технологов была удостоена званий Героя Социалистического Труда (И. В. Курчатов, В. И. Алфёров, Н. Л. Духов, Я. Б. Зельдович, П. М. Зернов, Ю. Б. Харитон, Г. Н. Флёров, К. И.Щёлкин) и лауреата Сталинской премии первой степени плюс дачи и автомашины каждому, а также права обучать детей за счет государства в любых учебных заведениях СССР. Ветераны-атомщики шутили (шутка вполне в стиле жизни), что при представлении к наградам исходили из простого принципа: тем, кому в случае неудачи уготован расстрел, при успехе присваивать звание Героя; обреченным при провале на максимальное тюремное заключение в случае удачного исхода давать орден Ленина, и так далее по нисходящей.

Всего в октябре 1949 Сталинских премий были удостоены 176 учёных и инженеров, а в декабре 1951 после второго успешного испытания 24 сентября 1951 (уже уранового заряда) — ещё 390 участников атомного проекта. В 1954 К. И. Щёлкин получил Героя в третий раз совместно с И. В. Курчатовым, Я. Б. Зельдовичем, Ю. Б. Харитоном, Б. Л. Ванниковым и Н. Л. Духовым за создание серии советских атомных зарядов.

Надо отметить, что создатели первой советской атомной  бомбы не хотели войны, они делали всё, чтобы создать ядерный щит Родины, объявившей, что никогда не применит атомное оружие первой. Но значение их работы для судьбы страны поистине историческое. Вручая награды сотрудникам «Атомного проекта», в том числе Кириллу Щёлкину Звезду «Серп и Молот» Героя Социалистического Труда, Иосиф Сталин сказал: «Если бы мы опоздали на один-полтора года с атомной бомбой, то, наверное, попробовали бы её на себе».

Потом были новые испытания, новые бомбы. За термоядерную (12 августа 1953 года) Кирилл Щёлкин стал трижды Героем Социалистического Труда. А вскоре возглавил созданный по его инициативе второй ядерный центр «Челябинск-70» (Снежинск Челябинской области, Российский федеральный ядерный центр — Всероссийский научно-исследовательский институт технической физики).

Шесть лет трижды Герой Социалистического Труда, лауреат трёх Сталинских, Ленинской премии, орденов Ленина, Трудового Красного Знамени, Красной Звезды проработал на Урале. И вдруг ушёл со всех постов, был отлучён от работы по созданию ядерного оружия, уехал в Москву и стал преподавателем, завкафедрой в Московском физико-техническом институте. Кирилл Щёлкин, Игорь Курчатов (он умер в феврале 1960-го), другие создатели первой атомной бомбы страны выступили против создания мегатонных бомб с мощнейшими зарядами, «ядерного безумства», когда СССР, руководимый Никитой Хрущёвым, вовсю стремился доказать своё превосходство перед США и мир оказался на грани третьей мировой — ядерной войны. Утверждавшего, что необходимо иметь лишь небольшие ядерные заряды, Кирилла Щёлкина власть не простила, уже после смерти у родных забрали все его награды, сказали: не положено хранить в семье. Он умер в 1968 году, верная спутница жизни Любовь Михайловна пережила его на десять лет. За 57 с половиной лет, которые были отмерены Кириллу Щелкину судьбой, он успел сделать и пережить столько, что с лихвой хватило бы не на одну геройскую биографию.

История с фотографией

Человек слова и дела, Кирилл Щёлкин очень любил цирк и оперу, в быту был скромен, непритязателен. Феликс Щёлкин вспоминал, что «отец внешне — в одежде, в поведении — выглядел весьма просто». Все свои награды он не надевал ни разу, считал: не нужно выделяться. Но есть фотография, на которой на пиджаке Кирилла Щёлкина три Звезды Героя Соцтруда, медаль лауреата Ленинской премии и три медали лауреата Сталинской (Государственной) премии. Снимок родился благодаря розыгрышу друзей. Феликс Щёлкин в книге «Апостолы атомного века» вспоминает:

«Научный руководитель и главный конструктор Челябинска-70 Кирилл Щёлкин был делегатом съезда КПСС от Челябинской области. В первый день съезда Борис Ванников (начальник Первого Главного управления при Совнаркоме (Совете министров) СССР, которое осуществляло организацию всех исследований и работ по созданию атомной бомбы, а затем и производства ядерного оружия. — Ред.), и Игорь Курчатов надели Звёзды Героев и знаки лауреатов, а отец, как всегда, пришёл без наград. В перерыве Ванников и Курчатов стали „строго“ ему выговаривать: мол, тебя наградили, выбрали для такого торжественного события, как съезд, а ты пришёл без наград, всеми пренебрёг, мы этого от тебя не ожидали. Отец принял эти упрёки за чистую монету, на следующий день пришёл с наградами, а Ванников и Курчатов, договорившись, награды сняли. Увидев отца, оба стали его отчитывать: тебя на съезд выбрали работать, чего ты хвастаешься Звёздами, не ожидали, что ты такой нескромный. В этот же день в зале заседаний отца снял фотокорреспондент».

Во времена Курчатова и Щелкина умели не только самозабвенно работать, но и с юмором дружить. Тем самым, возможно, боролись со стрессами и особым образом поддерживали друг друга.

Елена Озерян

Пресс-служба КФУ